Арсен Мирзаев

СТИХИТРОСТЬ

стихи – трость

на неё опираюсь

при ходьбе

по этой

ЖИЗНИ

АВТОЭПИТАФИИ II

1

(надпись на могиле культуриста)

внезапно скончался –

видимо, перекачался

2

(на могиле юной наркоши)

а я лоханулась –

передознулась

3

(на могиле Зайчика, убитого выбежавшим внезапно и,

несмотря на жалобные причитания несчастного /«о-ё-ёй!»/,

с безжалостным криком /«пиф-паф!»/ застрелившим его

Охотником)

раз-два-три-четыре-пять…

- догулялся, вашу мать!

* * *

- Скажи, что есть палиндромон?

- Мгновенье замершее он;

сраженье времени с пространством

и верности с непостоянством.

Двояковыпуклая речь

как бы спешит предостеречь,

спасти от праздной легковесности

суждений о знакомой «местности», -

ландшафте слов, рельефе фраз…

И ракоход, как хризопраз,

сияет среди слов-булыжников,

напоминающих то книжников,

то фарисеев, то цветы,

растущие в лесу тщеты…

Слово рачье –

это слово

в самом полном смысле Слова.

Перевертень на плетень

Вечности

наводит тень.

«На в лоб, болван!»

- старинная забава.

«На муть, туман»

- забавнее, чем слава…

Переходящие друг в друга строки

средь строк «односторонних» -

одиноки.

И ближе к сути рак-палиндромон,

чем афисбена, - змей, что слышит звон,

но знать не знает – что, зачем, откуда…

И нипочем не разберет, покуда,

заворожен двойным теченьем речи,

две головы свои не свяжет ракоходно;

тогда лишь сможет он вздохнуть свободно,

услышав стали звон и свист картечи,

и рассказать о судьбоносной встрече

с палиндромоном посреди словесной сечи…

МАНИ – НАМ

- Мани – нам!

- Шишка!

- И нам!

- Верлибр!

- О’К.

Супер! Репу-скорбь иль рёв дай нам, маниак!

- Шиш!

- Мани – нам!

СОРОС

Сорос, о, рос! Сорос, о, рос!

Яиц юла… - Вырос. «О, рывалюция!»

- лирово говорил.

И ров оговорил…

Сорос

он вор, ровно –

тать,

лис-спонсор. О, сноп-с сил

(е!) бесовских! Икс во себе…

«Урод!» - ору. –

«Не видь! Он - лис. И огнеденьгой сильно дивен».

И… о, все же… еже – свой…

Кот и пан… А свой ли?

Или – овса напиток?..

Кот Сороса – раж. Кот Леты… Тел ток… Жара-с… О, росток

Кар! Зла – ал, зла ал зрак!

ЕЖИК В ТУМАНЕ

Ежу уже

ужин нижу

ужо! – на нить и на нож. У!

Ужин ежу нужен. И жу-

ток кот –

хам. – Ах!

- Угон! Утащил, ища, ту ногу?!..

Вижу – ежову! - У! – Во же! У! Жив

Ежик-Киже…

* * *

Дмитрию Григорьеву

Да, сам масса Дима – Мидас, сам – «Массад»…

* * *

и вол, и Айги…

миги – ай! – лови!

* * *

Юлиану Рыбакову

В Обь, Юлиан, о, сигани, наг! И…

- Сон, а? И любовь?

- Лав, Рыбаков?

– ОК! – Абырвал!

* * *

роз взор

* * *

смех схем-с

* * *

удару – Раду

уроду – Дору

удачу – чаду

угоду – догу

угону – ногу

угару – рагу

укосу – соку

удоду – уд оду…

* * *

Геннадию Айги

(в буфете Некрасовской библиотеки)

а мы сидим пьем чай

и ложки нет-как-нет

но что такое «нет»

когда все есть что есть?..

К ЮБИЛЕЮ ДРУГА

Анри Волохонскому

Гаи и Айги

Айгуль и патруль

* * *

а «Мудищев» - вещь и дума…

* * *

лавок работниц Айги-гиацинт обарковал…

* * *

Баскетболисты,

наверное, -

святые…

Они

ближе всех

к Богу.

ОКТЯБРЬ

барышни медленнопопые

павоплывущие в метро

ЖИЛА-БЫЛА ДЕВОЧКА…

Жида-быра дечка Во

Дажи рыаб вочка Де

Ижад Арыб векча До

…………………………..

а рядом с нею мальчик жил:

Чик Льжи

соседом приходился

Мли Чак

поблизости скитался

Акильч Жли Лам

пока не спился

Чимлжакль

возле обретался

вот так и жили

эти дети

на этом

черном

белом

свете

РАЗНИЦА

1.

ты

лежал на полу

уставившись в потолок

он

лежал на земле

глядя в небо

2.

ты

ничего не понял

но пытался всё объяснить

он

всего лишь смотрел

и видел

3.

тебя

называли Борисом Петровичем

его –

просто гением…

* * *

ни одна из моих попыток

не закончилась

несмертью

СЛЭМ

(озвучено на поэтическом слэме в питерском клубе «Платформа» в 2004 г.)

Вы думаете, слэм – это только гавно?

- О, нет, дорогие мои!

Вы думаете, слэм – это только смешно?

- О, нет, дорогие мои!

СЛЭМ – это тоже стихи, но – другие;

одеты лишь смыслом, по сути – нагие;

без вериг опостылевших метра и рифмы.

«Абсолютно свободны!» - ставим гриф мы.

Вы думали, слэм - это мат?

- Мол, выйдет поэт-автомат

и начнёт поливать…

И обсценная лексика

вкупе с дидактикой и эклектикой

хлынут в девственные мозги.

Но усладят ли?

- Вряд ли.

Если стихи беспросветны,

если в них не видно ни зги

(без полбанки),

значит не с ними

въедем на танке

в светлое завтра –

мы ведь не панки:

грязи боимся,

хотим высоты,

и с Папой Небесным

- на «ты»…

СЛЭМ, возможно, - такая поэзия,

где, помимо по жанру положенных,

слов (к примеру, «пизда» или «блядь»),

есть другие, а в них есть воздух,

есть свет, красота и свобода,

и они умеют летать!