СОЧИНЕНИЯ БАХЧАНЯНА
Сочинение №1
Мороз по коже, день чудесный! Еще? Ты дремлешь? Нет, это
не годится.
Начнем сначала. Мороз по роже. Вадим в дым пьяной головой
по горло сыт. Поволжье голодает, ему все просо на уме. Умелец-немец на губной
гармошке голенищ Кутузову пускает пыль в глаза, его не видя. Невод в Неву
бритвой вошел, а вышел мышеловкой кое-как. Какое горькое какао. Какая кака
намалевана. Не так, черт подери, не так!
Еще раз сызнова возьмемся за руки, детские друзья, чтоб
не пропасть поодиночке, а чтоб все вместе. Так нельзя.
Сначала снова было слово, а вовсе не пархатый воробей.
Ворона вся в павлиньих перьях. Перо в руке, а в небе журавель. Джульбарс Жюль
Верна верный пес. Песнь про песца составлена из писка. Пескарь в песке. Песок
не сахар, не растворится в кипятке Ахилла. Лиха година. Ходите ходики,
промчатся годики. Застряли газики в грязи. Князь казнь встречает по одежке.
Казна не знает передышки. Казна слаба на передок. Казнокрад казни рад. Радуга
угадала гада. Годы людей жизни лишают. Лишаем съедают седину – золотую середину
– орду растительного мира. Мираж ушел в тираж. Сто тысяч ты и вы. Они – анализ
Лизы (германской овчарки), подстилки под столом. Застолье в подполье. Крысы
рысью рис сиротский мелют и ходят по муке. Хотят котят арканить. Мустанг и в ус
не дует. Пассат против ветра муссона в ложе Парижа рыжего клоуна. Колун-кулон.
Ну, локон леконта! Ну, клекот орлана! Ну, девы Марии. Ну, мерин меряет ныряньем
нору. Но Русь уснула. Нуль из ульев Улан-Батора. Багор Багратиона. Бархатная
хата в Хатыни, а мы уезжаем. Скатертью дорога. Дороже рожи зверя нет. Зверинец
верит вермишели. Лапшу на уши научился вешать. Вещаю на союз и соединяю воедино
яйцо и воевод Невады. Невежды неважны. Важны не ножны, а ножки жницы, стригущей
уши. Душа бессмертного Чичикова (не путать с Чиковани) пристала к стенке ванны
с вином свиным и рылом из металлолома. Соломон на Монмартре в марте матери
матерого носорога рогаткой выбил глаз, влез в лузу, изумив умы
умывальником-валенком из коленкора ленинского фестиваля-дурака. Видит издалека
калеку лекарь. Карась, два, три, во поле березонька стоя лаяла, кукарекала,
петушилась, курилась ласково сковородой ворованной, куста боясь, а в кустах
Кусто и Кустодиев, с ними сто друзей без рублей в руках. Руки жмут они будто
сапоги, и сапожник есть средь них босой. Пьет горилку он и кинофильмы кажет
неумело. Не у мела научился он бледнеть, а у экрана он научился белеть парусом
одиноким, как бельмо на глазу Даяна израильского. А в московском саду тоже есть
стена, не поплачешь там в жилетку, так как от нее остались только рукава да и
те одеть будет не с руки. У Москвы рука очень длинная. Очень длинная и
мозолистая. Листья шуршат под ногами, как деньги на птицеферме. Что произошло
потом, никому не известно, но главное не это, а то.
Сочинение №2
Борец тяжелого веса, покрытый нездоровым румянцем,
тугодум с восхитительным голосом, грузил уголь, кривя лицо в хмурую гримасу,
говоря по-гречески, будучи негреком. А еще была у него грыжа. С детства мечтал
он о карьере дровосека. Нависшая над морем скала, принадлежащая шести
государствам, ему больше мешала, чем помогала. Борец был крепок задним умом
исторически. Он ушиб себе руку. Он упал на спину. У него были карие глаза. Он
любил прихрамывать. – За ваше здоровье! – сказал борец, припадая на одну ногу, садясь
на своего конька – велосипед собственного изобретения. Стояла ясная погода.
Голова лошади валялась в кустах. Тигры по дороге домой съели конокрада лошадей
возле родильного дома умалишенных имени какого-то негодяя. Сторож поднял
шлагбаум и пропустил тигров. Плавучая казарма, меченная дегтем, без пульта
управления, но с помещением для прислуги. Казарма "Водяной клоп" –
плавающая крепость с коровой на борту и украшенная тесьмой и ящиком кожаных
бутылок. Маленький, красиво изогнутый ротик бодливого животного уменьшился на
одну треть. Группа матросов-заговорщиков воздала должное свежепокойной корове.
Последним с нее слез канадец французского происхождения, дежурный по крепости.
Мимо плавучей казармы на бешеной скорости промчалась шапка из бобрового меха. Челюсть
борца тяжелого веса повисла в утреннем небе, как кастрюля над стулом. Марлевые
мешочки для отбросов – несбыточная мечта мастера по педикюру, прожившего всю
жизнь за полярным кругом. Вязкая грязь центральной улицы Миргорода засосала
наших тигров. Жалко. Все-таки тигр не насекомое и имело хорошую репутацию и
характеристики с последнего места места работы (городская мертвецкая). Чехов
умер от чахотки, а тигры утонули на центральной улице Миргорода, воспетого
Гоголем. Разные судьбы, но и одинаковые одновременно. Гоголь любил сладости, а
Чехов – папиросы, а я люблю и сладости, и папиросы, и тигров, и Миргород. Чехов
– не Гоголь, но и Гоголь – не Чехов. Сахар и табак тоже ничего общего не имеют.
Чехов и Гоголь – великие писатели, а тигры вообще писать не умели, и тем не
менее одинаково жаль и великих писателей и полосатых хищников. Все они
преждевременно ушли из жизни. Чехов родился в Таганроге. Мать Чехова,
беременная Антоном Павловичем, любила гулять с собачкой, а папа Чехова просидел
всю жизнь в футляре, а жили они в доме Овсова, Чехов дразнил его так:
"Дядя Ваня–вишневый сад". В детстве Антон Павлович любил есть собак.
Когда Антоше подарили к десятилетию собачку Каштанку, он тут же на глазах папы
и мамы съел ее живую, вместе с шерстью, а Гоголь собак не ел. Ему больше
нравился сахар. Гоголь ежедневно съедал мешок (120 кг) сахара и даже перед тем,
как сжечь "Мертвые души", он съел мешок сахара. За свою жизнь Гоголь
съел около 15 000 мешков сахара. Гоголь любил сахар больше, чем Пушкина. Нет, о
Пушкине я писать не собираюсь – это очень опасно. Дело в том, что черное
население Америки считают его своим поэтом и даже включили Александра
Сергеевича в антологию негритянской поэзии. Если написанные слова о Пушкине не
нравятся черному населению Америки, меня могут объявить расистом и
куклуксклановцем. По этой причине о Пушкине не стану рассказывать всякие
гадости, единственное, что я сообщу о великом русско-негритянском поэте, так
это число жертв женского пола, проживавших на территории Великой Русской
Империи – 12 666 666! По свидетельству Кюхельбекера, Пушкин, будучи в ссылке,
даже Арину Родионовну не пощадил, опоив предварительно вином ("Выпьем,
выпьем, где же кружка...").
О кружках
В кружку можно поставить цветы и украсить этим комнату
В кружке можно запечь куриную печенку в беконе
Кружку можно украсить узором из кубиков или квадратов
Если у вас ничего нет кроме кружки, вы можете подарить ее
нищему, и он вам будет очень благодарен
Кружкой можно забивать гвозди в стену
На кружке можно написать свою фамилию и попытаться
продать коллекционеру Нортону Доджу.