Расстались
чернозёмы с чаяньем
взойти легендами
– зане
мы не
встречаемся, случайные
на круглой, как
дурак, земле.
мы стали лично
непохожие –
в сплошной
девятый слиты вал –
на то, что так
неосторожно,
в Джоконде мастер
угадал…
в копеешный – от
безысходности
палит охотник
белый свет.
а кто-либо пирует
в космосе.
а кто слепой –
нырнул в Завет.
быт, скособочен
гравитацией –
сибирями
свистмя-свистит.
и двое – не находят
станции,
где б им в
объятия сойти.
в Аид истоптана прихожая
былинками былых
былин.
и гуси-лебеди
прохожие
вбивают в океаны
клин.
и – парусинки
тополиные –
уходят в небо
корабли…
Ах, ведал дядька
Селянинович
про ключик к
таинствам земли!..
Предгорья Парнаса
не цветут
альпийскими эдельвейсами,
но - Суворов,
переведи меня через Парнас!..
Пубертаты имеют
мнение
считать о поэзии
до десяти
и первооткрывают
11,
будто пару
"палок".
"Племя
младое, незнакомое" -
норовит в
племенные.
"Не местные
мы" -
томно
обмахиваются
веерами конских
хвостов.
Бабьё копает
поношенные души
экскаватором
"обратная лопата".
"Соль с
перцем" - мэтр с шармом -
стругает буратин
с мужскими окончаниями.
Физики-эмпирики:
"что вижу что баю",
но геологи песнь
портят, однако.
Лирики
углупляются в "как он дышит..." -
ан, геологи и с
нутра -
какой воздух
портят, однако!
Шизики получают
шнобелевские - и не пахнут.
Эпики разбавляют
делирий диареей.
Афористика -
кокетство мудрости:
"Я знаю, что
я - ничего..."
Верлен - не
верен.
Абсент - не
амброзия.
Процесс - не
литература.
Мир описан под
подбородок -
выше головы,
собратья по Перу в России!
Блаженство
пиита...
О, блаженство
пиита! -
фиолетово от
вдохновения
орать с Парнаса
(чтоб прыгала
защёлка):
- Занято!!.
Кленовина,
расцвеченная октябрём,
не молит об
авторучке -
проставить
перелётную галочку
в графе
"прекрасное".
Кленовина,
развенчанная мартом -
удобрение для
будущих здоровых всходов
развесистой
клюквы...
Занеженные
предгорья Парснаса,
испрещенные
"ёлочками" восходящих
и накатанными
лыжнями:
круговорот
существ в народе!
РАСПЛЮЩИВАЙТЕ О
СТЁКЛА ЛИЦА –
СМЕШИТЕ УЛИЦЫ.
Далее см.
бумажную версию